Что такое ресурсный класс, и как его получить

Ресурсный класс – это шанс для ребенка с РАС учиться в обычной школе, но с поддержкой, которая ему или ей необходима. Разбираемся, как родителям организовать такой класс для своего ребенка

Юлия КОНОВАЛОВА, редактор Ксения ТАТАРНИК

Представьте: утром вы ведете своего особого ребенка в обычную школу. Он числится в обычном классе, иногда ходит на уроки, перемены и экскурсии вместе со всеми. Но при этом у ребенка в школе есть свое безопасное пространство, где специалисты понимают его нужды и выстраивают обучение так, чтобы ему было комфортно заниматься и он был более успешным. Это и есть ресурсный класс.

Главная задача такого класса – постепенно уменьшать объем помощи и увеличивать самостоятельное участие ребенка в жизни обычного класса.

Не изоляция, а мостик

В отличие от коррекционного класса, где дети часто изолированы, ресурсный класс дает возможность как учиться и общаться со сверстниками, так и уединиться в случае сенсорной перегрузки.

Иркутская АНО «Адаптационно-педагогический центр «РАСсвет» уже шесть лет помогает родителям детей с аутизмом добиваться открытия ресурсных классов. Ее возглавляет Екатерина Родыгина, у нее самой двое детей с РАС. Сейчас они учатся в первом и шестом классах. Екатерина успешно передает свой опыт другим родителям. В Иркутске и окрестностях действуют шесть ресурсных классов, недавно открылся автономный класс в Ангарске.

«О своем старшем сыне могу сказать, что если бы не ресурсный класс, то с ним никто не смог бы справиться и он бы вынужден был просто сидеть дома», – рассказывает Екатерина.

Где уже открыты ресурсные классы

Особый уголок в обычной школе

По опыту Екатерины Родыгиной, многие родители неправильно понимают, что такое ресурсный класс. «Они воспринимают его как волшебную таблетку, которая автоматически поможет ребенку освоить учебную программу и зачислиться в общеобразовательный класс, – говорит Екатерина. – То есть у них завышенные ожидания. Такие родители не учитывают индивидуальные способности ребенка и то, что необходимо выстраивать работу именно с его поведенческими сложностями, сенсорными проблемами и многими другими дефицитами. Кроме того, необходимо обучать специалистов, в частности тьюторов. Мы стараемся изыскивать на это средства и направлять на стажировки».

Такой класс – это набор ресурсов, поясняет Елена Багарадникова, член совета РОО помощи детям с РАС «Контакт»: подготовленные кадры, тьюторское сопровождение, адаптированные материалы, визуальные подсказки, альтернативная коммуникация, возможность заниматься один на один с педагогом или в маленькой группе.

Добейтесь правильного диагноза

Первый шаг на пути к ресурсному классу – получить диагноз РАС. Без него и соответствующих рекомендаций психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК) ребенка не зачислят.

«Открытие ресурсного класса опирается на федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» (№ 273-ФЗ). Он обязывает школы создавать условия для обучения детей с любыми особенностями. В регионах могут действовать свои нормативные акты – например, приказы министерств образования, утверждающие положение о ресурсном классе», – объясняет Екатерина.

В заключении ПМПК должна быть прописана необходимость тьюторского сопровождения – это важно, так как заключение обязательно к исполнению образовательным учреждением. Тьютор может требоваться только на период адаптации или на постоянной основе – это определяет комиссия.

Елена Багарадникова объясняет, что школа вправе давать дополнительную педагогическую поддержку ребенку без статуса ОВЗ и рекомендаций ПМПК, но требовать полный набор специальных условий как гарантированное законом право в таком случае будет значительно сложнее.

Зачем нужен диагноз РАС

Объединитесь с такими же родителями и подайте заявление в департамент

Для ресурсного класса нужно минимум трое детей-ровесников, максимум – восемь, их идеальный возраст – восемь-девять лет. Теоретически класс могут открыть и для одного ребенка.

«Объединитесь с другими родителями детей с РАС того же возраста в вашем районе. Чем больше желающих, тем убедительнее будет ваше обращение в органы образования. Можно объединяться по территориальному признаку, чтобы школа находилась рядом с домом», – советует Екатерина Родыгина.

Встретьтесь с директором выбранной школы, расскажите об образовательной модели, выясните, есть ли возможность выделить отдельное помещение под ресурсный класс. Оно должно быть достаточно просторным, чтобы разместить три зоны: фронтальную для групповых занятий, индивидуальную для работы с тьютором и сенсорную для отдыха и разгрузки. При необходимости зоны могут располагаться в разных кабинетах.

После этого нужно подать заявление в местный департамент образования, а в нем указать количество детей и район проживания.

Аутизм: что это такое? Разбираемся, как человек с РАС может понять наш мирЧитать еще

«Начинать работу лучше с октября – согласование, поиск помещения и подготовка могут продлиться год, – делится опытом Екатерина Родыгина. – Обычно к марту мы идем в первый раз посмотреть на класс, а к апрелю уже идет зачисление. Так что тянуть до последнего точно не стоит, потому что часто родители вспоминают о школе в конце июля – а все уже укомплектовано».

Родителям важно самим во всем разобраться. По мнению Екатерины Родыгиной, лучшим пособием остается книга «Ресурсный класс. Опыт организации обучения и внеурочной деятельности детей с аутизмом в общеобразовательной школе», выпущенная при поддержке фонда «Выход».

Кто будет заниматься с вашим ребенком, и откуда взять деньги

По закону школа должна предоставить учителя ресурсного класса, тьютора для каждого ребенка, логопеда, психолога и дефектолога. Кроме того, с детьми должны заниматься поведенческие специалисты (куратор и супервизор). Однако они пока не включены в Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов (ОК 016-2025), поэтому школы не могут официально принять их в штат.

Обычно работу поведенческих специалистов оплачивают НКО. Их задача – понять причины проблемного поведения каждого ребенка и построить программу вмешательства. В частности, для ребенка с РАС, которому не нужен контакт с людьми, необходимо найти мотивацию, чтобы он захотел общаться. Без этих специалистов учителя часто не понимают, как взаимодействовать с ребенком, и отправляют его на домашнее обучение или в коррекционную школу.

Прикладной анализ поведения, ABA-терапия: сила в гибкостиЧитать еще

Оснащение ресурсного класса стоит примерно 300 000 рублей и не оплачивается школой. Это парты с перегородками (чтобы дети друг другу не мешали), сенсорное оборудование (кресла-качалки, утяжеленные жилеты, шумоподавляющие наушники), визуальные таймеры, принтер и ламинатор для создания адаптированных материалов.

Екатерина Родыгина подчеркивает, что АНО «Контакт» старается сделать так, чтобы родителям не пришлось тратить свои деньги: «Средства можно привлекать через гранты или пожертвования. Есть примеры успешного получения президентских грантов на открытие ресурсных классов».

Но на практике родители часто вынуждены вкладывать собственные средства. Согласно мониторингу, только 9% семей вообще не тратят личные деньги на дополнительное образование и коррекционную помощь, отмечает Елена Багарадникова.

История ресурсных классов в России

Как адаптируются дети с РАС

Специалисты выстраивают стратегию работы с каждым ребенком. Детям с РАС для обучения нередко нужно много визуальных материалов или презентаций. Бывает, что в чем-то они успешнее обычных учеников, но демонстрируют проблемное поведение. Чтобы его преодолеть, тьютор может использовать таймер и систему поощрения. Если ребенок не демонстрировал проблемное поведение в течение определенного времени, он получает награду.

Сначала дети с РАС находятся только в ресурсной зоне. Потом, если готовы, с тьютором выходят на 5–15 минут в свой обычный класс, посещают общешкольные мероприятия, ходят в столовую, на физкультуру или ИЗО, проводят время на переменах. А если не готовы, никто не заставляет их вливаться в компанию сверстников.

Обычным детям рассказывают, кто такие дети с аутизмом. Для этого есть специальные пособия.

«Многие обычные дети даже завидуют нашим и называют ресурсный класс VIP-классом, потому что там есть сенсорная зона, где можно поиграть», – улыбается Екатерина Родыгина.

Не ждите, что ребенок станет «как все». Успех измеряется тем, насколько он стал самостоятельнее и включеннее в жизнь общества по сравнению с самим собой вчерашним. По словам Елены Багарадниковой, исследование шести младших школьников в 2024/25 учебном году показало: их жизненные компетенции возросли с 46 до 56% и пятеро из шести к концу года уже частично посещали обычные уроки.

Основные проблемы и вызовы

По данным Всероссийского мониторинга 2025 года, в системе образования учтено более 66 000 обучающихся с РАС и доля детей, занимающихся по модели ресурсного класса, достигла 10%. Однако не все эти классы являются по-настоящему рабочими моделями – часть существует только формально.

Серьезная проблема – отсутствие необходимого финансирования. Оно не должно зависеть от того, есть ли в регионе специальная программа. Нормативы должны покрывать стоимость тьюторского сопровождения, работы специалистов, их обучения и супервизий, но пока это остается на усмотрение конкретного населенного пункта.

Еще одна проблема – снижение поддержки с возрастом. Опрос 93 проектов показал резкое сокращение ресурсных классов после начальной школы: с первоклассниками было 66 проектов, с пятиклассниками – 19, с девятиклассниками – восемь, а с одиннадцатиклассниками – всего один. Получается, что ребенка могут успешно включить в семь лет, а в 11–15 лет семья снова остается без понятного маршрута и поддержки.

Однако данных о поступлении в вузы и трудоустройстве пока нет – первые поколения еще слишком молоды. Известно лишь, что среднее специальное образование получают 933 человека с РАС по всей стране.

Елена Багарадникова подчеркивает: задача на ближайшие годы – не только открывать ресурсные классы для семилеток, но и выстраивать непрерывную траекторию от школы к максимально самостоятельной взрослой жизни. 

«У нас были примеры, когда дети, начав с ресурсного класса, выходили в обычные, – делится Екатерина Родыгина. – Был неговорящий ребенок – сейчас он хорошо пользуется речью и не особо отличается от сверстников. Мы пока не успели никого выпустить из школы, но видим колоссальную динамику. Даже у самых сложных ребят скорректировано поведение, они сотрудничают с педагогами».

«Огромное продвижение в социализации» – история одного мальчика

Наталья из Иркутска заметила, что с ее сыном Тимофеем что-то не так, когда ему не было и года: не смотрит в глаза, не показывает пальчиком, молчит и на людей как будто не реагирует. Врачи разводили руками: «Ждите до трех-пяти лет».

Наталья уже знала об аутизме и поехала искать помощь в Москву и Петербург. Там она познакомилась с прикладным анализом поведения (АВА), благодаря ему Тимофей начал развиваться. Но когда пришло время отдавать сына в школу, его взяли только в коррекционное учебное заведение.

«В коррекционной школе сын начал терять все навыки, – вспоминает Наталья. – Педагоги просто не знали, как работать с такими детьми. Тогда я объединилась с другими родителями, и мы обратились в нашу иркутскую АНО «РАСсвет». Пришлось походить по инстанциям, но мы добились своего – открыли ресурсный класс на основе АВА».

Сейчас Тимофею 15 лет, он учится в пятом классе районной школы, и каждый день у него по шесть уроков. Мальчик освоил и жизненные навыки, которые раньше казались недостижимыми, например научился выносить мусор.

«Сын участвует в спортивных соревнованиях, а в этом году участвовал в олимпиаде по окружающему миру. Он ездил с учителем на школьном автобусе в другой район и стал победителем. Это огромное продвижение в социализации, так как Тимофей находился среди незнакомых детей и даже спросил у куратора, как ему правильно записать ответ», – гордится мама.

Что почитать родителям о ресурсных классах

Рисунки Варвары ГРАНКОВОЙ